Увы, это не совсем так. И не потому, что родители не смогли полюбить чужого малыша (он-то как раз свой, ибо чужих детей, как известно, не бывает, все дети — свои и любимые), и даже не потому, что приемный ребенок не тянется к новым родителям и не хочет их полюбить, а по причине прошлого ребенка, действительно нерадостного. И это прошлое никак не хочет отпустить малыша в новую, более счастливую жизнь; оно всплывает во снах, возникает откуда-то из подсознания, и ребенок снова и снова ощущает себя брошенным, несчастным, хотя вокруг него любящие люди, заботливые лица и надежные руки.
Одна малышка, которую удочерили добрые и ответственные родители, любила играть в "брошенную девочку". Родители сохраняли тайну удочерения, малышка знала, что она — своя, но упорно играла в девочку, оставленную близкими. Сценарий этой игры был примерно таков: девочку забыли в лесу или в большом доме, населенном тетями в белых халатах, она плачет и зовет на помощь… Приемные родители брали дочку на руки, утешали, говорили ласковые слова, но страх приходил снова и снова. Вопреки всему и всем — комфорту, в котором она жила, домашнему уюту и заботливым людям рядом. Как спасти приемного ребенка от этих страхов, как усмирить его подсознание и заставить поверить, что эта новая, спокойная жизнь — навсегда, что никто его не бросит — ни в лесу, ни тем более в большом доме, населенном тетями и дядями в белых халатах? Сделать это крайне трудно, но возможно. Если, конечно, иметь терпение (много терпения!) и не бояться трудностей.
Один из героев рассказов Джека Лондона переживает страшный голод — и потом много лет прячет под матрасом остатки еды и сухари. Приемный ребенок во многом подобен этому герою: то, что он пережил до усыновления (даже если детский дом был образцово показательный), заставляет малыша относиться ко всему и всем с толикой недоверия. Например, в первые дни, после того как малыш обретает новый дом, он может практически ни на минуту не сходить с рук своих новых родителей. Попытка поставить ребенка в манеж или уложить в кроватку вызывает отчаянный плач — малыш думает, что вы решили его оставить, что сейчас придут чужие тети и дяди и заберут его из кроватки снова в детдом. Только в теплых, надежных руках приемных родителей малыш чувствует себя в безопасности. Это происходит, конечно, в том случае, если вы усыновили совсем маленького ребенка. Такие страхи длятся первые несколько дней в новом доме. Потом они постепенно сходят на нет.
В первые дни после усыновления особенно трудно уложить малыша спать. Дети с тяжелыми воспоминаниями о самом раннем периоде своей жизни порой отчаянно боятся ночи. Днем они весело играют в новом доме, общаются с приемными родителями, но ночью приходят страхи, и эти страхи прорываются во сны. Активизируется подсознание, и к малышу приходят все те же полузабытые, но удивительно живучие образы: он один (в больнице или детском доме), он оставлен, забыт, заброшен…. Иногда приемные дети боятся засыпать (не днем, а именно ночью, днем они, как правило, спят хорошо).
Как быть? Держать малыша на руках, сколько хватит сил — на руках ему не так страшно спится. Вы скажете, что засыпать на руках любят и обычные дети. Верно, но у приемных детей нервные реакции обострены до крайности, они все чувствуют болезненнее, острее, в том числе и страх. Как лечатся страхи? Только бесконечным терпением и лаской со стороны приемных родителей.
Когда приемный ребенок подрастает, приходят другие проблемы. И, как советуют психологи, с приемным малышом (даже если он не знает, что был усыновлен) нужно вести себя максимально осторожно и ласково. Ведь этот ребенок изначально травмирован, а часто (если знает, что был оставлен родителями) считает самого себя причиной всех несчастий. Мол, меня бросили, потому что я плохой. Из этого состояния у ребенка есть два выхода — либо быть еще хуже, т.е. шалить не в меру, либо постараться быть необычайно хорошим, совсем хорошим, ну просто ангелом! Второй выход труднее, поскольку в лучшем случае получается шаловливый ангел или "райский бесенок". А быть все время "ангелом" довольно трудно — и надолго малыша не хватает, ведь так хочется пошалить!
Логика второго выхода такова: все равно я плохой, значит, стану еще хуже. Малыш может провоцировать приемных родителей, испытывать их терпение. Если они внутренне согласятся с тем, что ребенок плохой, и накажут его, станет еще хуже. Всякая надежда на взаимопонимание между ребенком и приемными родителями будет утрачена. Ведь втайне малыш надеется, что приемные родители — не такие, как настоящие, что они увидят за его эксцентричными выходками растерянность и боль. Увидят — и пожалеют, помогут. Так что наказывать приемных детей вообще не следует — иначе будет еще хуже. Если ребенок постарше, он может убежать из нового дома. Если совсем маленький — надолго затаит жгучую обиду.
Душевное состояние брошенного в прошлом малыша или сироты психологи называют "синдромом покинутого ребенка". И этот синдром может проявиться в самых разных поступках и душевных движениях усыновленного ребенка. Например, детдомовские дети сами себя укачивают: выгибают спинку, мотают головой, покачиваются, имитируя укачивание. Ведь даже в самом хорошем детском доме никто не станет укачивать малыша на руках: обычно в группе две-три няньки на восемь—десять (а то и больше) детей. Так что для укачивания в буквальном смысле этого выражения "рук не хватает". Когда приемные родители впервые видят эти странные телодвижения своего малыша, на глаза невольно наворачиваются слезы. Такая бездна одиночества чувствуется в этом "самоукачивании", что перехватывает дыхание.
Словом, приемным родителям следует набраться терпения и не думать, что счастье наступит быстро, как только малыш окажется в новой семье. К счастью придется идти долго и старательно, но если вы любите маленького человека, доверившегося вам, — обязательно достигнете цели.