В семье Гришко – 5 человек. Живут – в Пологах. Инна – самая младшенькая. Ей всего 11 лет.

В 2007 году у Инны обнаружили опухоль шейного отдела спинного отдела, грозившую 4-летней малышке параличом и… После сложной операции в столице и дорогостоящего лечения началась ремиссия. Иннин организм практически полностью восстановился, вернулась подвижность, началась жизнь обычной девочки…

Но в 2013 году страшная болезнь вернулась…

Сегодня спасти 11-летнюю девчонку может операция московском НИИ нейрохирургии имени Бурденко. Стоимость одной лишь операции – почти 108 тысяч гривен. Таких денег в самой обычной украинской семье нет. К тому же, работает один папа. Мама Клавдия Павловна семь последних лет не отходит от дочери.

Инна

Третий этаж Запорожской областной детской больницы. Первое хирургическое отделение с онкологическими койками. Кроме Инны в палате еще двое – совсем малыши. Все лысенькие, полубеспамятные после убойных доз химии, похожие на увядающие цветы. Жизнь – только в глазах.

Сама Инна лежит на правом боку – это единственное положение, в котором ей более-менее удобно. Вновь напомнившая о себе прошлой осенью и начавшая увеличиваться опухоль шейного отдела спинного мозга блокирует работу конечностей. Практически не шевелится левая ручка. Усугубилась хромота.

В ногах Инны сидит мама Клавдия Павловна. Поглаживает дочь, рассказывает долгую, семилетнюю, с перерывом на ремиссию, историю ее болезни. Мама делает вид что сильная, и со всем справится, но… нет-нет, да и подведет голос, сорвется, дрогнет.

Все началось в 2007 году, когда Инне было 4 года. Во время утренника, посвященного 8-му марта, воспитательница заметила, что Инна Гришко не может поднять ручку во время танца. Даже когда попросили поднять – нет, не смогла.

Страшная болезнь

Начались долгие и безрезультатные хождения по врачам-невропатологам. Инну обследовали, делали анализы, процедуры – безрезультатно. Ручка слабела, мышцы атрофировались. Вслед за ручкой начали отказывать и ножки. Спустя три месяца рикошетов от доктора к доктору, страшную ясность внесла томограмма, показавшая опухоль в шейном отделе позвоночника. Если сложно – цервикомедуллярная пилоидная астроцитома. Именно она воздействовала на нервы, отвечающие за работу конечностей. Единственным выходом было немедленное хирургическое вмешательство.

Иннин случай оказался не простым. Во время тяжелой, трехчасовой операции в киевском институте нейрохирургии, врачи смогли удалить лишь часть опухоли. После операции – практически полный паралич и дорогостоящие лекарства. Но постепенно, шаг за шагом, день за днем Инин организм стал восстанавливаться.

–Началась ремиссия, – вспоминает мама Клавдия Павловна. – Конечно, Инна немного подхрамывала, но пусть и на индивидуальном графике, но уже могла заниматься с преподавателями в школе. И дважды в год проходили контрольное МРТ.

Рецидив

– В сентябре 2013 года Инна опять перестала поднимать ручку. Сделали МРТ. Оно показало, что опухоль вновь растет. И вот 23 октября мы опять в больнице. Здесь Инна встретила свое 11-летие. 4 класс мы так и не закончили, – говорит Кладвия Павловна.

К настоящему моменту девочка одолела уже 5 боков «химии». Изначально столичные специалисты прописывали семь блоков, но оставшиеся два делать запретили из-за ухудшившихся анализов – очень сильно упал уровень тромбоцитов в крови.

Сама Инна молчалива, тиха, иссушена лечением, которое, по сути, еще и не начиналось. Ведь химия – это только подготовка к настоящему лечению. Когда на следующий день я увидел ее фотографии до октябрьской госпитализации, долго не мог поверить, что Инна – это одновременно и тот изнеможденный ребенок в палате хирургического отделения, и веселая, то гладящая пепельного кота, то обнимающая гипсового волка, девчонка. Настолько разительна разница.

К счастью, спасение от Инниной болезни есть. Врачи московского НИИ нейрохирургии имени Бурденко берутся оперировать маленькую запорожанку. Более того, по их прогнозам, шансы на то, что после удаления опухоли Инна пойдет на поправку, составляют 80 процентов.

Но, как всегда нет времени. 16 июня Инна с мамой уже должны быть в Москве. Стоимость одной лишь операции – 315 тысяч русских рублей, то есть почти 108 тысяч гривен. Плюс нужны средства на подготовку к операции, на реабилитацию после и на проживание.

Осознание того, что ты чего-то не можешь, не способен сделать для своего нуждающегося ребенка, ужасно для любого родителя. Но семья Гришко не собирается опускать руки и просит откликнуться всех неравнодушных.