Моя жена постоянно говорит, что я излишне строг и придирчив к мальчику, которого мы усыновили. Но она не права, я его очень люблю. Но я чувствую на себе груз такой огромной ответственности за его будущее. У нас есть два наших ребенка, но за их будущее я не так боюсь, у них кроме меня есть бабушки, дедушки, наши родственники. Если же об Андрее не позаботимся мы, о нем не позаботиться никто. Он никому не нужен. В целом мире за это ребенка кроме меня и жены не переживает и не думает ни один человек, это кажется невероятным. И я вынужден просчитывать каждый шаг, каждую свою фразу, постоянно думать о последствиях. Это утомляет, это делает отношения более отстраненными, холодными.
Он такой странный, он совсем не такой как мои дети. Он любит то, что не любит никто в нашей семье, он поступает так, как никто из нас не поступал. Он совсем другой, как инопланетянин.
Он уже год у нас, даже больше. Но всё еще не хочет спать в своей комнате, а просится ко мне. Он может часами сидеть, обняв себя за коленки. Он согласен идти с компанией сверстников куда угодно, вообще теряя голову. Он постоянно говорит "мы", а не "я". Он ходит за мной хвостиком, как приблудившийся щенок, и не бегает с моими детьми. Он не любит новые игры, новую пищу, новых знакомых. Он встречает наших родственников, как волчонок, забившись куда-то в угол или стоя за моей спиной и оттуда выглядывая.
Когда мы его взяли, он не знал что такое груша, слива, но любил бананы. Он не знал, что такое ромашка, колокольчик, чем корова отличается от лошади. Он не знал таких элементарных вещей, о которых, мне казалось, знают и годовалые младенцы. Меня это пугало, очень пугало. Я даже повел его к психиатру, но мне сказали, что ребенок - здоров, только я совсем не занимаюсь его воспитанием. И это притом, что я проводил с ним 24 часа в сутки, взяв отпуск.
Но, несмотря на всё это, я счастлив, что у меня есть еще один сын, я горжусь его успехами в спорте и учебе, я ради него стал ходить на рыбалку. И никогда, ни разу я не пожалел, что когда-то решил взять ребенка из интерната.