Меня, как бывшего выпускника детского дома, очень волнует вопросы выживания детей-сирот, как в рамках детского дома, так и после. В детском доме, это выживание не как способ проесть все, что дают, или одеть во все, во что одевают, а сохранение себя как ребенка, личности, на которого наваливается огромный груз, как психологических, так и физических проблем. Нет смысла объяснять, под каким стрессом и прессом находится ребенок, проживая в выстроенной системе воспитания в рамках сиротского учреждения.
Во всем этом просматривается настойчивая попытка этой системы, не то, чтобы подавить индивидуальность ребенка, но делает его выравнивание, ранжирование, удобное этой системе. Развитие личных и жизненных качества ребенка сироты не возможно, в рамках однотипного и без эмоционального воспитательного подхода и процесса, монотонности, чем славятся наши детские дома. Растраты душевных и физических сил, так же не приветствуются, так как для этого надо иметь иные мотивы, которых у наших воспитателей отсутствуют. Это и вопрос истинного мотива, заработной платы, статуса воспитателя, все это находится на низком уровне, значит и качество жизни детей-сирот, таково. Ребенок получает психологический надлом, от постоянного воздействия не естественных для маленького человека сил, будь это назидательный групповой процесс со стороны воспитателя, или шлепок старшего, по зазевавшемуся в коридоре пареньку. Этот надлом происходит незаметно, ни для самого ребенка, ни для тех, кто работает с ним.
Заметьте, у сирот не детские глаза.
Этот надлом, в самоидентификации себя как ребенка, со временем приводит к тому, что сирота на всю жизнь, получает идентификацию сироты, с системным прошлым. Он становится чужд и обществу, и самому себе. Ребенок уже в сиротском учреждение, чувствует свою "исключеность" из жизни и свое не вписывание в общий ранжир школьного образования. Известно, что в школах к детям из детского дома относятся как к вынужденной нагрузке, их особо не загружают, спросить за них некого. Они переходят из класса в класс, привилегированно безграмотные. А командно-административное управление детьми-сиротами, приводит к тому, что их головы постоянно подняты в ожидание команды - куда идти? Это развивает слабоволье и бесхарактерность, так как все решения за них принимаются, и им остается только подчинятся, становясь бесхребетными существами.
Чужие дети - чужие во всем.
Все предлагаемое ему, становится с одной стороны, таким распорядком жизни, то, как групповой подъем, поход в школу, или прием пищи, это уже "заведенный" в нем распорядок со временем начинает работать против него, в дальнейшей жизни. Войдя в этот режим жизни, у ребенка появляются дебалансированные, механизированные исполнения заданий жизни. Учеба воспринимается им как некий процесс, до столовой, или как некая повинность, и цель всего этого, "Исполнение" заказа на некое участие, галочность в работе воспитательского состава.
Самостоятельность выпускника детского дома, это именно то, над чем обязан работать детский дом, не работает, бесцельность проживания детей-сирот, поражает. Уже окончив детский дом, и поступив в ПТУ, он начинает понимать, что-то, чему и как его учили в школе, не соответствует даже поступлению в средние учебные заведения. И у ребенка начинается кризис возраста, когда вся их ущербность доходит до их сознания, размещенность в некой социальной нише, выход из которой, лежит в его необразованном детстве. Это первый звоночек к совершению преступлений и суицидов. Работники ПТУ, не способны влиять на такого ребенка, разуверившегося в своих как учебных возможностях, так и жизненных, да и знания "истории" жизни сироты им не знакомо. Но эта система уже выстроена, и сирота автоматом, без экзаменов поступает в ПТУ, и далее течет по жизни, как придется. В ВУЗЫ России, поступает не более 1-2 % выпускников сиротских учреждений. В своем большинстве они идут в ПТУ, где получают и низкооплачиваемую специальность, и окончательно дезадаптируются, так как получают всевозможные льготы. Устраиваться на работу они не желают, зная свои права до 23 лет, осевшие в них, еще в детском доме.
После прихода мальчиков из армии (если их туда взяли), они сталкиваются с новыми трудностями, личного, бытового и жизненного устройства. У большинства из них нет родственных связей, жилья, прописки и хорошей специальности для устройства на работу. За время прохождения службы в РА, они окончательно утрачивают всякие знания, для поступления в ВУЗ, что приводит их к новым социально-проблемным рубежам. У девочек выпускниц судьба еще плачевнее, так как их возможности устройства в жизни равны нулю, так как их имущественный и образовательный багаж, находится на таком уровне, что их неясное будущее становится очевидным и им самим. Набор жизненных приспособлений ребенка сироты, приводит не к адаптации, а к поиску новых инструментов выживания, что и приводит опять же их в подвал общества. Если воспитанница детского дома, имеет симпатичную мордашку, это хоть какой то шанс выйти замуж, хотя это же может стать и дорогой в притон.
Сегодня никто не скажет, сколько детей-сирот погибает (известно о 2000 случаев в год) в стране от пьянства, бесцельности и в исправительных учреждениях, от их не ясного социального статуса. В разных ведомствах они имеют свое размытое досье, и идут как, лица без определенного места жительства, заключенные, и так далее. Позорное отношение государства приводит к тому, что дети бегут из учреждений, в поисках лучшей доли. На них, как на преступников делаются "ориентировки", и жизнь постоянно разыскиваемого изгоя, начинается и продолжается.
И вот ребенок бежит, а на встречу ему движутся люди, машины, реклама на столбах, утренняя роса свежа, солнце вот-вот черпнет черепицы крыш, и я молю его - беги мальчик, беги, и останься свободным.
Беги.
Гезалов Саша,
выпускник детского дома.