Дети Запорожья лого

Визит в детскую больницу Запорожья

1 апреля 2022, 21:15 504 Автор: Alexander Sarovic spiegel.de Ужасы войны России на Украине в полной мере демонстрируются в детской больнице Запорожья. Там врачи целыми днями извлекают осколки с тел пострадавших детей, также готовясь к будущему, которое может быть еще более кровавым.

Милена, 11 лет, в реанимационном отделении детской больницы в Запорожье.

Милена, 11 лет, в реанимационном отделении детской больницы в Запорожье.

Диану доставили в реанимацию в 10:09. Три медсестры, врач и санитар хватают зеленую простыню, на которой лежит девочка, и перетаскивают ее с носилок на кровать.

У девочки плавные черты лица, а темно-каштановые волосы торчат над повязкой, обмотанной вокруг головы. Ее кожа бледна, а глаза смотрят прямо перед собой. Диане 16 лет, но в это субботнее утро в детской больнице она выглядит намного моложе. Как беззащитная маленькая девочка.

К кровати Дианы подходит анестезиолог, держа в руках первоначальный диагноз: открытая черепно-мозговая травма, частичный перелом черепа, частичное смещение мозговой ткани, в голове застрял инородный предмет, вероятно, осколок металла. Она также получила ранения бедра и правой ступни «длиной до семи сантиметров». Ее сердцебиение описывается как ясное и ритмичное, и она в сознании. Из-за серьезных ранений головы ей было рекомендовано лечение в отделении неврологии.

Диана из Мариуполя, портового города на Азовском море. В мирное время дорога от родного города до детской больницы в Запорожье занимает всего три часа. Но Мариуполь уже несколько дней находится в центре обстрелов российской артиллерии и авиации, и ни один другой город в Украине не подвергался таким сильным бомбардировкам. Считается, что четыре пятых зданий в городе были разрушены, российские военные сбрасывали бомбы на жилые дома и вступали в ближний бой с украинским сопротивлением.

Диана избежала этой катастрофы, но уж точно не невредимой. Она лежит в палате 2 в отделении интенсивной терапии. Как именно она была ранена, не совсем ясно, но ее родители сказали парамедикам, что у нее были осколочные ранения головы и конечностей. Если бы 16-летняя девушка могла повернуть голову, она увидела бы быстрые и точные движения рук врачей и медсестер. Но она также увидит, что отделение интенсивной терапии превращено в бункер, а у окна сложены несколько слоев мешков с песком для защиты от нападения. Дневной свет практически не проникает в комнату.

Детская реанимация в Запорожье, окна тщательно забиты мешками с песком.

Детская реанимация в Запорожье, окна тщательно забиты мешками с песком.

Детская больница находится в центре Запорожья, большого города на берегу Днепра, в котором проживает три четверти миллиона жителей. Путь в реанимацию клиники ведет через двор, мимо машин скорой помощи и мурала на стене с изображением радостного ребенка. Комната 2 находится на первом этаже, площадью 20 квадратных метров с четырьмя кроватями, каждая из которых занята пострадавшим ребенком. Их зовут Диана, Маша, Милена и Артем.

Диана издает приглушенный крик, когда одна из медсестер вводит иглу ей в правую руку. Медсестра что-то шепчет ей, и она кивает. Затем исчезает в тумане обезболивающего. Она почти не знает детей в трех других кроватях.

Реанимационная больная Маша: «Травматическая ампутация правой ноги».

Реанимационная больная Маша: «Травматическая ампутация правой ноги».

Напротив неё Маша, 15-летняя девушка из Пологов, городка, расположенного примерно на полпути между Запорожьем и Мариуполем. Ее левая нога опирается на подушку, а другую скрывает простыня. «Травматическая ампутация правой ноги» выше колена, — рассказывает один из врачей. «Сложный перелом правой руки, осколочные ранения». Маша гуляла по родному городу с мамой и подругой, когда в трех метрах от нее взорвался снаряд.

У кровати под левым окном хирург меняет повязку на левой щеке девушки. 11-летней девочке сделали наркоз, ей в рот вставили трубки. «Милена из Мариуполя, — говорит врач. «Огнестрельное ранение челюсти, травмы зубов и десен». С помощью пинцета хирург удаляет вату из выходного отверстия пули прямо под левым ухом.

Артем и его семья бежали из Мариуполя, когда в их машину попал осколок бомбы».

Артем и его семья бежали из Мариуполя, когда в их машину попал осколок бомбы».

Доктор сосредоточенно занимается своей задачей, несмотря на крики, доносящиеся с четвертой кровати в комнате, где лежит маленький Артем. Хирург занят удалением осколка с правой стороны его тела. Семья Артема убегала из Мариуполя, когда в одном из городков в их автомобиль попал осколок бомбы. У Артема травмы живота, головы, рук и ног. Далее последуют дальнейшие операции. Ему два года и 10 месяцев.

Конечно, оперировать детей психологически тяжело, особенно детей с такими травмами, — говорит Владислав Дерхалюк. Дерхалюку 30 лет, он хирург в военном госпитале в Запорожье, примерно в 10 минутах от детской больницы. Всю последнюю неделю он оказывает поддержку врачам детской больницы – с тех пор, как поступила Маша, девочка с ампутированной ногой. Он говорит, что помогает во время операций больных с серьезными травмами. «У здешних врачей нет большого опыта лечения таких ран, — говорит он, — но у нас есть». Война стирает разницу между гражданскими и военными госпиталями. Больные с огнестрельными и осколочными ранениями уже не только солдаты, но и дети.

Как он со всем этим справляется? С юными пациентами и жестокостью нападений? Дерхалюк колеблется. В клинике не так много времени на размышления. И прежде чем он успевает найти ответ, дверь открывается. Его зовет коллега Елена Пономаренко – помощь нужна в другой операционной.

Раненого доставляют в военный госпиталь в Запорожье.

Раненого доставляют в военный госпиталь в Запорожье.

В Запорожье на юго-востоке Украины в полной мере проявился характер этой войны, развязанной широкомасштабным российским вторжением. Город стал преддверием ада Мариуполя, где российские войска беспощадно атакуют мирное население города по указанию Владимира Путина. Город, в котором разбомбили роддом и детские приюты. Город, в котором пришлось вырыть братские могилы.

Для многих, кому удалось выбраться из Мариуполя, Запорожье является первым безопасным пунктом назначения. Перед вокзалом припарковано несколько автомобилей с номерными знаками «АН», что означает регион, в котором расположен Мариуполь. Некоторые из прибывших прикрепили к зеркалу белые тряпки в надежде — часто напрасных — не подвергнуться нападению. На многих окнах автомобилей таблички с четырьмя кириллическими буквами: «дети».

В то же время Запорожье — хорошее место, откуда можно заглянуть в будущее. Здесь можно увидеть события, которые могут оказаться решающими для развития конфликта. После четырех недель боев война вступает в фазу, которую военные эксперты называют «кульминацией». Это относится к ситуации, в которой войска увязли, потому что они не достигли ни одной из своих целей и должны изменить фокус.

Новая фаза Мессье

На данный момент наиболее вероятными кажутся два военных сценария, и в обоих из них Запорожье играет центральную роль. В первом сценарии широкомасштабное русское наступление продолжается, несмотря на все неудачи. Войска Путина вряд ли смогут взять под контроль Киев и черноморскую метрополию Одессу, а недавнее предложение Минобороны России о том, что оно начнет больше сосредотачиваться на восточной Украине, может указывать на то, что такие военные цели на самом деле были заброшенны. Тем не менее, русским, возможно, удастся окружить украинские войска, сражающиеся на востоке страны. Эти войска представляют собой значительную часть регулярной украинской армии, насчитывающей около 10 000 солдат и некоторых элитных подразделений страны. Если российские военные успешно отрежут их от остальной страны, последствия для Украины будут катастрофическими. В попытке сделать это путинские войска могли бы двинуться на город Кривой Рог, изолировать Запорожье и отрезать украинцам возможные пути отступления.

Украинские военные, конечно же, прекрасно понимают стратегическую ценность Запорожья. Автомобили, приближающиеся с запада, тщательно осматриваются, а вооруженная полиция, солдаты и члены гражданской милиции постоянно патрулируют. Пересечение мостов через Днепр означает преодоление лабиринта из мешков с песком и бетонных блоков.

Второй, не менее опасный сценарий — патовая ситуация. После больших потерь, понесенных русскими, наряду с многочисленными тактическими ошибками, боевой дух захватчиков мог быть решительно снижен. Украинским силам удалось отбить первоначальные удары русских, отмечается в анализе Института изучения войны, аналитического центра в Вашингтоне, округ Колумбия.

Авторы анализа считают, что война вот-вот вступит в еще более кровавую фазу. По их мнению, если возникнет тупиковая ситуация, русские могут продолжить бомбардировки украинских городов, разрушая их и убивая мирных жителей. Цель состоит в том, чтобы измотать Украину и сломить ее волю к борьбе.

«Шанс на выживание менее 10 процентов»

Здание облгосадминистрации в Запорожье представляет собой массивное бетонное сооружение в советском стиле, и недавно в нем поселился человек, ставший символом жесткости украинцев. Человек, который даже не сдался после того, как русские взяли под контроль его регион.

«Я дал себе менее 10 процентов шансов на выживание, — говорит Иван Федоров. «Я знал, что они не ценят человеческие жизни». Ему 33 года, он около 1,82 м ростом и атлетичен. Он говорит тихим тоном, и видно, что он мало спал в последнее время.

Федоров, мэр южноукраинского города Мелитополя, был похищен российскими войсками 11 марта, как показано на видео, на котором его вытаскивают из культурного центра семеро мужчин в форме с полиэтиленовым пакетом, надетым на голову.

Оккупанты шесть дней держали его в изоляторе временного содержания в своем городе. До своего похищения Федоров отказывался выполнять приказы оккупантов, захвативших Мелитополь 25 февраля, на второй день войны. Ранее в этом месяце он был освобожден в обмен на девять российских солдат.

Он не может вернуться в свой оккупированный родной город, поэтому он и его команда продолжили работу в Запорожье, в двух часах езды к северу от Мелитополя. Федоров организовывает доставку помощи в свой город и поддерживает связь с теми, кто еще там.

Он описывает свое пребывание за решеткой как пугающее. Он говорит, что по ночам его по несколько часов допрашивали российские спецслужбы, и что он слышал крики из соседних комнат. «Камеры были полны людей, которых они подобрали на улице», — говорит Федоров, добавляя, что их обвиняли в том, что они «агенты Украины. Их пытали и избивали».

На Западе есть те, кто призывает Украину заключить мир с оккупантами, чтобы предотвратить еще большие человеческие жертвы. Но история Федорова ясно показывает, насколько абсурдны такие идеи. По его словам, многие люди больше не выходят на улицу, потому что боятся бесследно исчезнуть. По его словам, русские в Мелитополе действуют «как бандиты». «Они обыскивают офисы бизнесменов, забирая их документы и деньги».

Война идет уже четыре недели, и столько же времени украинские лидеры взывают к совести и нравственности заокеанских стран. Большая часть усилий ложится на мастерского оратора Владимира Зеленского, президента Украины — его ролики, полные гнева и отчаяния, его обращения к парламентам стран Запада. Помимо ярости, проявленной Зеленским, многие граждане, бойцы и политики в стране также были охвачены другой эмоцией: почти детским изумлением надменности Москвы.

Вниз в катакомбы

Иван Федоров формулирует это следующим образом: «Я просто не понимаю, почему я, как гражданин Украины, должен уступать часть украинской территории Российской Федерации». Он говорит, что не понимает, почему Кремлю разрешено определять будущий курс его страны.

Украинцы отказываются отступать, а русские обладают разрушительным оружием и не стесняются применять его против жилых домов и больниц. Куда катится эта война?

Федоров говорит, что прекрасно понимает, что многие конфликты заканчиваются переговорами. Но его страна, по его словам, должна участвовать в этих переговорах с позиции силы и при поддержке Европейского Союза. Как показала история, дипломатия ради дипломатии не работает, говорит он.

Охранник открывает дверь, когда начинают выть сирены. Федоров должен спуститься в бомбоубежище административного здания, где также находится областной парламент. Он спускается по лестнице мимо контрольно-пропускных пунктов с колючей проволокой на первом этаже и спускается в катакомбы.

Федоров беспокоится о предстоящих неделях, опасаясь приближения второго, более кровавого этапа войны, когда русские бомбардировки будут еще более жестокими. Если, конечно, дипломатическое решение не будет найдено в ближайшее время.

Это беспокойство разделяют и западные военные лидеры, опасающиеся, что в российской армии скоро закончатся высокоточные ракеты. Тогда войска Путина будут вынуждены в большей степени полагаться на менее точные снаряды, что может увеличить число жертв. Это может означать, говорит Федоров, что Запорожье может в конечном итоге выглядеть так же, как сегодня Мариуполь.

Последствия были бы разрушительными. Больше раненых детей, больше смертей, больше людей, спасающихся от насилия, потенциально десятки тысяч или даже сотни тысяч только из Запорожья. Это было бы катастрофой и для врачей в больницах — для таких людей, как Владислав Дерхалюк и его коллега Елена Пономаренко, которые работают на износ каждый божий день.

Елена Пономаренко и Владислав Дерхалюк — врачи детской больницы в Запорожье.

Елена Пономаренко и Владислав Дерхалюк — врачи детской больницы в Запорожье.

Дерхалюк и Пономаренко только что закончили смену в детской больнице. Они возвращаются в военный госпиталь, где ночуют с начала войны. Маршрут ведет по пыльным дорогам к обширному комплексу зданий. Больница находится за стенами трехметровой высоты, выкрашенными в украинские голубые и желтые цвета и увенчанными колючей проволокой. На въезде сварены десятки противотанковых заграждений, называемых «чешскими ежами», а по бокам кучи грузовых покрышек. Солдат проверяет наши паспорта и бумаги, а затем женщина в форме ведет нас в кабинет коменданта, так сотрудники называют начальника госпиталя.

Ответственность во время войны

Виктора Писанко нет за своим столом, он сидит, чуть сгорбившись, на одном из других стульев, держа смартфон двумя руками. Карта Запорожья и окрестностей висит на стене рядом с дверью. Писанко 35 лет, и у него серьезное выражение лица человека, несущего ответственность во время войны.

По его словам, то, что он сейчас переживает в своей стране, он не видел даже в раздираемом войной Конго, где он работал в Организации Объединенных Наций в 2019 году. С коротким смешком он поднимает деревянную черепаху со своего стола. который он привез из конголезской деревни в качестве сувенира. До этого он находился в Косово в составе миссии под руководством НАТО.

Два месяца назад Писанко было приказано вернуться в Украину, чтобы взять на себя руководство военным госпиталем в его родном регионе. И последний месяц он и его персонал работали круглосуточно. В Запорожье, по его словам, собрались вместе военные врачи и их гражданские коллеги. «Российские войска используют оружие, которое не делает различий между солдатами и гражданскими», — говорит Писанко.

Девять из 10 раненых, пролеченных в госпитале, получены на четырех близлежащих полях боевых действий: в Орехове, Пологах, Токмаке и Васильевке. Это и солдаты, и гражданские лица, и их травмы, по словам Писанко, охватывают весь спектр. Взрывные травмы, огнестрельные ранения, осколки. Он вытаскивает свой телефон и показывает изображения из операционной, в том числе тела, истерзанные осколками, сильные ожоги и гангрену в результате запоздалого лечения. «Ракеты — это самое страшное», — говорит директор больницы. Совсем недавно российские солдаты обстреляли из них село недалеко от Запорожья.

Виктор Писанко возглавляет военный госпиталь в Запорожье.

Виктор Писанко возглавляет военный госпиталь в Запорожье.

Писанко идет впереди по больничным холлам мимо носилок и операционных столов с аккуратно расставленными наборами скальпелей и пинцетов. Он кладет руку на томограф, что облегчает осмотр осколочных ранений. «Подарок из Польши», — говорит он, добавляя, что примет любую помощь, которую сможет получить.

"Они будут бомбить все"

В одном тракте на своих кроватях сидят раненые солдаты. Один из них все еще не в себе и хочет, чтобы его оставили в покое, но другие готовы говорить, пока их фамилии не называются. Они являются частью подразделения, которое действует в секрете.

25-летний Юрий и 26-летний Михаил пошли в армию подростками, когда в 2014 году началась война на востоке Украины. Левая нога Юрия в гипсе, костыли прислонены к кровати. В соседней комнате Михаил держит руку на перевязке. Оба они должны быть выпущены примерно через неделю. Они не особенно откровенны, когда их спрашивают о том, где они сражались, когда получили ранения, но они ясны в одном: они хотят вернуться на фронт как можно быстрее.

По всей вероятности, война будет продолжаться еще какое-то время. В настоящее время не похоже, что дипломатический прорыв неизбежен. Прогресс, достигнутый в переговорах, сильно отстает от того, что требует от Украины "динамика развития", заявил недавно пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков. Слово «развитие» предположительно относится к ударам по украинским городам.

Виктор Писанко не верит, что боевые действия в ближайшее время прекратятся. На вопрос, какая война может ждать его страну, он отвечает лаконично: Чечня, Сирия, артиллерия. «Они все разбомбят, и только потом двинутся в города». Список требований Писанко перекликается со списком требований многих его соотечественников: бесполетная зона и лучшее вооружение, особенно для ПВО страны.

До недавнего времени, говорит Писанко, у него еще был личный контакт в Мариуполе, с начальником местного военного госпиталя. Оба они начали свою карьеру в 2014 году медиками на Донбассе. Писанко был в составе 25-й бригады ВДВ, а его коллега — в 95-й. Но последние несколько дней он ничего не слышал от своего коллеги, поскольку линии связи с Мариуполем были оборваны.

«Если Мариуполь падет, а нам не помогут, русские тоже нападут на мой город», — говорит Писанко. Он опасается, что его больница также может стать мишенью.

Фонд «Счастливый ребенок» — эффективная помощь наиболее нуждающимся детям Запорожской области

Им нужна наша помощь
Миша Заворотний
Миша Заворотний

органическое поражение ЦНС

Помочь сейчас

В 2022 вы помогли на сумму, грн.

23 558 405

Расходы фонда в 2022
144 больным детям 3 232 432 грн.
Мед. оборудование: 475 181 грн.
Гуманитарная помощь: 6 544 063 грн.
Детям с инвалидностью: 9 312 312 грн.
Детcкому экоселу: 503 243 грн.
Сиротам и малообеспеченным: 1 039 147 грн.
Помощь взрослым "Хелпус": 104 004 грн.
Служебные расходы: 950 508 грн.
Всего расходов: 22 269 846 грн.

Всего с 2007 оказано помощи, грн.

111 184 103

Ребенку нужна семья